– Эй, Командный! Когда назад-то? – спросил он. – Долго еще тут торчать?
Ван Торенс откликнулся тотчас. Голос у него был словно бы виноватый – скорее всего голландец сам не понимал причин неожиданной задержки оперативников в зоне террора. Но приказ есть приказ, и он тоже вынужден был подчиняться, точно так же, как любой из икс-команды.
– Терпение, парни. Прогнозисты уловили какие-то расхождения со своими схемами. Скоро все прояснится – еще минут десять-двадцать, не больше.
Из-за туманной стены защитного поля доносилось басовитое урчание вертолетных двигателей. Запах гари и горячей пыли висел повсюду, забивая ноздри и горло. Пир недовольно поморщился, поправляя шлем. Даже фильтры помогали неважно.
Он подтянул ослабевший после беготни и ползанья пояс с запасными обоймами и парой гранат, и опустился на безобразную глыбу, отвалившуюся от угла дома. Взрыв, который повредил этот дом, несомненно был сильным. В обнажившейся арматуре путалась кирпичная крошка, а сквозь зияющие пробоины в стенах виднелась сильно попорченная обстановка угловой комнаты. Изуродованный выстрелами фонтан виднелся прямо перед домом.
– Шарон, что датчики движения?
– Чисто… Выводят гражданских из подвала. Проследи.
Спецы из группы сопровождения деловито переговаривались в эфире. Пир невнимательно слушал. Сигнала на возвращение к «Рейнджеру» никто по-прежнему не давал.
– Пир, – послышался голос Завадского. – Я иду к тебе.
– Сказали же – оставаться на местах, – проворчал Пир. По правде говоря, он совсем не был против того, чтобы Ник вышел из-за угла. Ну какая, скажите, разница, будут они ждать вместе или в полусотне шагов друг от друга?
– Да ну их к монахам! – сказал Завадски. – Я тут торчу на открытом месте, как сапог на плацу. Если кто остался, о лучшей цели ему и мечтать нечего.
– Положим, я тоже не в крепости сижу… – вздохнул Пир.
Ник пружинистым шагом направился к полуразрушенному взрывом коттеджу. Лужайка, по которой он шел, чернела безобразными пятнами ожогов. Спустя полминуты Ник уже сидел на той же глыбе, что и Пир, положив винтовку на колени и глядел на текущий из поврежденного фонтана ручеек.
– Чего это с ними сегодня, ты не в курсе? – спросил он, роясь в кармане на бедре. Говорил он, понятно, о прогнозистах.
– Приступ бдительности, – вздохнул Пир. – Небось, перед НАТОвцами выпендриваются.
Завадски наконец добыл из кармана зеленый пластиковый пакетик с жареным миндалем, надорвал его и поднял лицевую пластину шлема.
– Держи! – сказал он.
Пир протянул ладонь и тоже поднял пластину. Горка коричневых продолговатых орешков высыпалась ему в руку.
С минуту оба молча грызли содержимое пакета.
– Жена моя любила миндаль, – неожиданно сказал Завадски. – И еще фисташки.
Пир на секунду перестал жевать.
– Жена? – переспросил он осторожно. Не понравилось ему слово «любила». Смущало прошедшее время, а в таких случаях нужно быть посдержаннее. Даже с друзьями.
– Ага. Я ведь был женат раньше.
– Я не знал, – тихо отозвался Пир.
– Конечно, не знал, – Ник пожал плечами. – Я ведь тебе никогда не рассказывал.
Пир молчал. Он не знал, какой вопрос сейчас прозвучит уместно. Казалось, что никакой.
– Мы три года прожили вместе, – Ник пошуршал пакетом. – Она все уговаривала меня бросить работу в отделе. Опасно, говорила. Я смеялся.
Ник умолк. Миндаль у него кончился. Пир внимательно глядел на Завадского, а у того взгляд блуждал по испещренной трещинами и пятнами стене, по грязно-серому потоку воды, растекшемуся по асфальту.
– А потом она сказала мне, что уходит. К другому. К такому, который не проводит на работе собственный день рождения.
– И…? – несмело спросил Пир.
– И ушла. Через неделю она погибла – разбилась на машине. Ее отец пришел ко мне и вылил мне в морду целый галлон виски – все, что я не успел влить в себя, потому что уже знал обо всем. Представляешь, Пир, он решил, что я это подстроил, я и наша контора. Мать Синтии требовала суда. Тот осел, к которому Синтия ушла, пытался начистить мне физиономию. Родственники проклинали меня, словно я и вправду был к этому причастен.
Завадски снова умолк, скомкал пустой пакет и бросил под ноги.
– А ты был женат? – неожиданно спросил он Пира.
– Н-нет… – Пир пожал плечами. – Не был.
– А почему?
Пир задумался. В самом деле – почему? Как объяснить этому славному парню из благополучной Австралии, что у него, россиянина Геннадия Лихачева, до сих пор нет своего угла? Что мать и сестра в Вологде ютятся в крошечной квартирке? Что в России большинство людей снедаемы бытовыми проблемами, которые иностранцам из развитых стран просто непонятны?
Кстати, какого черта Пир до сих пор не купил своим приличное жилье? С момента поступления в проект «Икс-ком дефенс» он наконец-то может это позволить. Не то, что раньше, на гроши, получаемые в кассе отдела по борьбе с терроризмом…
– Не знаю, Ник. Некогда было. Да и не на ком. У меня и девчонок-то знакомых не было. Я и спал чаще всего в конторе… На столе. В курьерской такой стол был – мечта идиота. Аэродром, не стол, зеленым сукном обитый. Ботинки, бывало, сбросишь, почту на стул свалишь, куртку под голову… Только шеф ругался.
Завадски грустно покачал головой.
– Никогда мне не понять вас, русских.
Пир улыбнулся.
– Нам самим себя не понять… – он помолчал с полминуты. – А чем у тебя все закончилось-то?
Завадски наклонил голову.
– Да ничем. Уехал я. К бабушке. А потом меня в проект завербовали.
– Икс-команда! – наконец ожил командный. – Добро на возвращение! Стягивайтесь к «Рейнджеру». Отлично сегодня поработали!
– Ага, очнулись, – проворчал Дориго откуда-то издалека. – Не прошло и полгода. И чего было тянуть?
– Разговорчики! – прикрикнул на него Ник Завадски. – Ноги в руки – и в «Рейнджер»!
И добавил, обернувшись к Лихачеву:
– Пошли, Пир.
Только на следующий день на базу из Лимы сообщили, что под развалинами нашли тело неизвестного зверя. Пир слышал об этом, но краем уха и подробностей не знал.
Это была самая безупречно проведенная миссия за пять месяцев.
Наступил июнь; утром второго числа по вещанию базы Батт объявил о двух вещах: ООН довольно действиями участников проекта «X-com defence», а следовательно трудности с финансированием пока преодолены, и второе – независимой агентурной сетью в Антарктиде засечена база пришельцев.
– Ну, радость! – Завадски всплеснул руками и ткнул локтем Пира. – Слыхал, дружище? Час от часу не легче.
Пир, удравший из медчасти к себе в каюту, зевнул и отмахнулся:
– А ты чего ждал? Ты не в армию спасения нанимался…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
